Ко дню рождения… “чем

Радио Вести – Максимум мнений – Жизнь и творчество Майи Плисецкой
продолжительность = 0.42 мин.

С. Параджанов – Как Майя Плисецкая спасла меня от голода (Париж, 9.11.1988)
продолжительность = 0.42 мин.

Родион Щедрин – Майя (Пьеса, посвящённая Майе Плисецкой)
продолжительность = 0.42 мин.


Ко Дню рождения…

“Чем больше имя знаменито, тем неразгаданней оно…”
(Белла Ахмадулина о своей подруге Майе)

И сама Майя Михайловна:
“И второй раз родится не выйдет, как ни старайся. Своё живи!”

93 года со Дня рождения
несравненной, непревзойдённой и незабываемой
МАЙИ МИХАЙЛОВНЫ ПЛИСЕЦКОЙ
( 20.11.1925 02.05.2015 )

“Сравнивать Майю Плисецкую с какой-либо балериной бессмысленно. Она первая и единственная. Талант Плисецкой обладал такой могучей, яркой и, казалось, разрушающей силой, что каждый, кто видел Майю и на сцене, и за кулисами, не мог не попасть во власть её стихии”.

Владимир Васильев

*

Белла Ахмадулина
МАЙЕ ПЛИСЕЦКОЙ

Та, в сумраке превыспреннем витая,
кем нам приходится? Она нисходит к нам.
Чужих стихий заманчивая тайна
не подлежит прозрачным именам.

Как назовем породу тех энергий,
Чья доблестна и беззащитна стать?
Зрачок измучен непосильной негой,
измучен, влажен и желает спать.

Жизнь, страсть – и смерть. И грустно почему-то.
И прочных формул тщетно ищет ум.
Так облекает хрупкость перламутра
морской воды непостижимый шум…

——————

Андрей Вознесенский
“ПОРТРЕТ ПЛИСЕЦКОЙ”

В ее имени слышится плеск аплодисментов.
Она рифмуется с плакучими лиственницами,
с персидской сиренью,
Елисейскими полями, с Пришествием.
Есть полюса географические, температурные,
магнитные.
Плисецкая – полюс магии.
Она ввинчивает зал в неистовую воронку
своих тридцати двух фуэте,
своего темперамента, ворожит,
закручивает: не отпускает.
Есть балерины тишины, балерины-снежины –
они тают. Эта же какая-то адская искра.
Она гибнет – полпланеты спалит!
Даже тишина ее – бешеная, орущая тишина
ожидания, активно напряженная тишина
между молнией и громовым ударом.
Плисецкая – Цветаева балета.
Ее ритм крут, взрывен.
Жила-была девочка – Майя ли, Марина ли –
не в этом суть.
Диковатость ее с детства была пуглива
и уже пугала. Проглядывалась сила
предопределенности ее. Ее кормят манной
кашей, молочной лапшой, до боли
затягивают в косички, втискивают первые
буквы в косые клетки; серебряная монетка,
которой она играет, блеснув ребрышком,
закатывается под пыльное брюхо буфета.
А ее уже мучит дар ее – неясный самой
себе, но нешуточный.
“Что же мне делать, певцу и первенцу,
В мире, где наичернейший сер!
Где вдохновенье хранят, как в термосе!
С этой безмерностью в мире мер?!”
Мне кажется, декорации “Раймонды”,
этот душный, паточный реквизит,
тяжеловесность постановки кого хочешь
разъярит. Так одиноко отчаян ее танец.
Изумление гения среди ординарности –
это ключ к каждой ее партии.
Крутая кровь закручивает ее. Это
не обычная эоловая фея –
“Другие – с очами и с личиком светлым,
А я-то ночами беседую с ветром.
Не с тем – италийским
Зефиром младым, –
С хорошим, с широким,
Российским, сквозным!”
Впервые в балерине прорвалось нечто –
не салонно-жеманное, а бабье, нутряной
вопль.
В “Кармен” она впервые ступила
на полную ступню.
Не на цыпочках пуантов, а сильно,
плотски, человечьи.
“Полон стакан. Пуст стакан.
Гомон гитарный, луна и грязь.
Вправо и влево качнулся стан
Князем – цыган. Цыганом – князь!”
Ей не хватает огня в этом половинчатом
мире.
“Жить приучил в самом огне,
Сам бросил в степь заледенелую!
“Вот что ты, милый, сделал мне!
Мой милый, что тебе я сделала?”
Так любит она.
В ней нет полумер, шепотка, компромиссов.
Лукав ее ответ зарубежной корреспондентке.
– Что вы ненавидите больше всего?
– Лапшу! –
И здесь не только зареванная обида детства.
Как у художника, у нее все нешуточное.
Ну да; конечно, самое отвратное –
это лапша,
это символ стандартности,
разваренной бесхребетности, пошлости,
склоненности, антидуховности.
Не о “лапше” ли говорит она в своих
записках:
“Люди должны отстаивать свои
убеждения
только силой своего духовного “я”.
Не уважает лапшу Майя Плисецкая!
Она мастер.
“Я знаю, что Венера – дело рук,
Ремесленник – я знаю ремесло!”

*

Балет рифмуется с полетом.
Есть сверхзвуковые полеты.
Взбешенная энергия мастера – преодоление
рамок тела, когда мускульное движение
переходит в духовное.
Кто-то договорился до излишнего “техницизма”
Плисецкой,
до ухода ее в “форму”.
Формалисты – те, кто не владеет
формой. Поэтому форма так заботит их,
вызывает зависть в другом. Вечные зубрилы,
они пыхтят над единственной рифмишкой
своей, потеют в своих двенадцати фуэте.
Плисецкая, как и поэт, щедра, перенасыщена
мастерством. Она не раб формы.
“Я не принадлежу к тем людям, которые
видят за густыми лаврами успеха девяносто
пять процентов труда и пять процентов
таланта”.
Это полемично.
Я знал одного стихотворца, который брался
за пять человеко-лет обучить любого
стать поэтом.
А за десять человеко-лет – Пушкин?
Себя он не обучил.

*

Мы забыли слова “дар”, “гениальность”,
“озарение”. Без них искусство – нуль.
Как показали опыты Колмогорова,
не программируется искусство, не выводятся
два чувства поэзии. Таланты
не выращиваются квадратно-гнездовым
способом. Они рождаются. Они национальные
богатства – как залежи радия, сентябрь
в Сигулде или целебный источник.
Такое чудо, национальное богатство –
линия Плисецкой.
Искусство – всегда преодоление барьеров.
Человек хочет выразить себя иначе,
чем предопределено природой.
Почему люди рвутся в стратосферу? Что,
дел на земле мало?
Преодолевается барьер тяготения. Это
естественное преодоление естества.
Духовный путь человека – выработка,
рождение нового органа чувств, повторяю,
чувства чуда. Это называется искусством.
Начало его в преодолении извечного способа
выражения.
Все ходят вертикально, но нет, человек
стремится к горизонтальному полету.
Зал стонет, когда летит тридцатиградусный
торс Стравинский режет глаз
цветастостью. Скрябин пробовал цвета на слух.
Рихтер, как слепец, зажмурясь и втягивая
ноздрями, нащупывает цвет клавишами.
Ухо становится органом зрения. Живопись
ищет трехмерность и движение на статичном
холсте.
Танец – не только преодоление тяжести.
Балет – преодоление барьера звука.
Язык – орган звука? Голос? Да нет же;
это поют руки и плечи, щебечут пальцы,
сообщая нечто высочайше важное,
для чего звук груб.
Кожа мыслит и обретает выражение.
Песня без слов? Музыка без звуков.
В “Ромео” есть мгновение,
когда произнесенная тишина, отомкнувшись
от губ юноши, плывет, как воздушный шар,
невидимая, но осязаемая,
к пальцам Джульетты. Та принимает этот
материализовавшийся звук, как вазу,
в ладони, ощупывает пальцами.
Звук, воспринимаемый осязанием! В этом
балет адекватен любви.
Когда разговаривают предплечья, думают
голени, ладони автономно сообщают друг
другу что-то без посредников.
Государство звука оккупировано движением.
Мы видим звук. Звук – линия.
Сообщение – фигура.

*

Параллель с Цветаевой не случайна.
Как чувствует Плисецкая стихи!
Помню ее в черном на кушетке,
как бы оттолкнувшуюся от слушателей.
Она сидит вполоборота, склонившись, как
царскосельский изгиб с кувшином. Глаза ее
выключены. Она слушает шеей. Модильянистой
своей шеей, линией позвоночника, кожей
слушает. Серьги дрожат, как дрожат ноздри.
Она любит Тулуз-Лотрека.
Летний настрой и отдых дают ей
библейские сбросы Севана и Армении,
костер, шашлычный дымок.
Припорхнула к ней как-то посланница
элегантного журнала узнать о рационе “примы”.
Ах, эти эфирные эльфы, эфемерные сильфиды
всех эпох! “Мой пеньюар состоит из
одной капли шанели”. “Обед балерины –
лепесток розы”
Ответ Плисецкой громоподобен и гомеричен.
Так отвечают художники и олимпийцы.
“Сижу не жрамши!”
Мощь под стать Маяковскому.
Какая издевательская полемичность.

*

Я познакомился с ней в доме, где все
говорит о Маяковском. На стенах ухмылялся
в квадратах автопортрет Маяковского.
Женщина в сером всплескивала руками.
Она говорила о руках в балете.
Пересказывать не буду. Руки метались
и плескались под потолком, одни руки.
Ноги, торс были только вазочкой для этих
обнаженно плескавшихся стеблей.
В этот дом приходить опасно. Вечное
командорское присутствие Маяковского
сплющивает ординарность. Не всякий
выдерживает такое соседство.
Майя выдерживает. Она самая современная
из наших балерин.
Это балерина ритмов ХХ века. Ей не среди
лебедей танцевать, а среди автомашин
и лебедок! Я ее вижу на фоне чистых
линий Генри Мура и капеллы Роншан.
“Гений чистой красоты” – среди
издерганного, суматошного мира.
Красота очищает мир.
Отсюда планетарность ее славы.
Париж, Лондон, Нью-Йорк выстраивались
в очередь за красотой, за билетами
на Плисецкую.
Как и обычно, мир ошеломляет художник,
ошеломивший свою страну.
Дело не только в балете. Красота спасает
мир. Художник, создавая прекрасное,
преображает мир, создавая очищенную
красоту. Она ошеломительно понятна
на Кубе и в Париже. Ее арбис схож
с летящими египетскими контурами.
Да и зовут ее кратко, как нашу сверстницу
в колготках, и громоподобно, как богиню
или языческую жрицу, – Майя.

*

“Что делать страшной красоте,
присевшей на скамью сирени?”
Борис Пастернак

Недоказуем постулат.
Пасть по-плисецки на колени,
когда она в “Анне Карениной”,
закутана в плиссе-гофре,
в гордынь Кардена и Картье,
в самоубийственном смиреньи
лиловым пеплом на костре
пред чудищем узкоколейным
о смертном молит колесе?
Художник – даже на коленях –
победоноснее, чем все.
Валитесь в ноги красоте.
Обезоруживает гений
Как безоружно карате.

————————-

Андрей ДЕМЕНТЬЕВ
“Сандаловый профиль Плисецкой”

Сандаловый профиль Плисецкой
Взошёл над земной суетой.
Над чьей-то безликостью светской
Над хитростью
И добротой.
Осенняя Лебедь в полёте.
Чем выше
Тем ярче видна.
Ну, как вы внизу там живёте?
Какие у вас времена?
Вы Музыкой зачаты, Майя.
Серебряная струна.
Бессмертие
Как это мало,
Когда ему жизнь отдана.
Во власти трагических судеб
Вы веку верны своему.
А гения время не судит.
Оно только служит ему.
Великая пантомима
Ни бросить,
Ни подарить.
Но всё на земле повторимо.
Лишь небо нельзя повторить.
Сандаловый профиль Плисецкой
Над временем
Как небеса.
В доверчивости полудетской
Омытые грустью глаза
Из зала я
Как из колодца
Смотрю в эту вечную синь.
Ну, как наверху вам живётся?
Я Лебедя тихо спросил.

———————————

10 фактов о балерине Майе ПЛИСЕЦКОЙ

О красоте и грации Майи Плисецкой сказано и написано много. Однако больше всего в балерине привлекает ее строгий и сильный характер. Woman’s Day собрал самые интересные факты ее биографии.

Факт 1

Майей Плисецкой восхищен весь мир. Часто движения ее гибких рук и корпуса сравнивают с трепетом крыльев плывущего лебедя, превращением девушки в птицу. Одетта в исполнении Майи Плисецкой со временем стала мировой легендой. Критик парижской газеты Фигаро уверял, что ее руки в Лебедином озере движутся не по-человечески и что когда Плисецкая начинает волнообразные движения своих рук, уже больше не знаешь, руки это или крылья, или руки ее переходят в движения волн, по которым уплывает лебедь.

Факт 2

В 1962 году Майя Плисецкая познакомилась с братом президента США, политиком Робертом Кеннеди, с которым, как оказалось, она родилась в один день. Кеннеди, слывший донжуаном, проявлял знаки внимания к балерине дарил цветы и драгоценности. Что это было? рассуждала балерина спустя много лет. Флирт не флирт. Игра не игра. Зов не зов Что-то нас взаимно влекло друг к другу Мы были друг другу интересны. Через несколько лет на американского друга Майи Плисецкой было совершено покушение, и он скончался. У советской примы в этот день был назначен концерт в Метрополитен-опера. Перед поднятием занавеса представитель дирекции театра сообщил публике: В знак траура по Роберту Кеннеди, в честь его памяти Майя Плисецкая станцует Умирающего лебедя. Весь зал в едином порыве встал.

Факт 3

Майя Плисецкая отличается прямолинейностью. Однажды в интервью на вопрос о том, как ей удается быть стройной, она озвучила самый простой способ похудеть: Меньше жрать. Другой способ хорошо выглядеть человечество еще не придумало. Фраза мгновенно стала крылатой. Несмотря на это, Плисецкой нравилось вкусно поесть, как призналась в одной из автобиографических книг. Любимое ее блюдо, как ни странно, селедка, которую она нежно величала селедой.

Факт 4

Более 50 лет сердце Майи Плисецкой принадлежало композитору Родиону Щедрину. Он продлил мою творческую жизнь по крайней мере на 25 лет, говорит Плисецкая о своем муже. Щедрин всегда находился рядом с Плисецкой, будь то гастроли или путешествия. Известно, что балерина всегда хранила свою красную помаду в кармане его пиджака, потому что сама всегда все теряла.

Факт 5

У Майи Плисецкой нет детей. Балет предусматривает помимо всего прочего замечательное телосложение и отличную физическую форму, оправдывает ее сегодня Родион Щедрин. После родов с любой женщиной происходят революционные изменения. Многие балерины потеряли свою профессию Сама же Плисецкая на этот счет заявляет: Семей с детьми много. Майя Плисецкая одна.

Факт 6

По воспоминаниям Майи Плисецкой, самый дорогой подарок она получила в Париже от выдающегося танцовщика Сержа Лифаря он познакомил балерину с Коко Шанель. В ее бутике нас встретила прямая, изнуренно-худая, строгая хозяйка, которая протянула мне две морщинистые сухопарые руки. Коко было уже за 80. Специально для меня и Лифаря хозяйка заставила манекенщиц продемонстрировать новую коллекцию. Когда ей не нравилось, как девушки двигались, она сама поднималась и показывала, как надо носить наряд. И в те мгновения Коко выглядела на 20 лет. Тогда Шанель пожелала Плисецкой никогда не сдаваться и произнесла знаковую для примы фразу: Характер это и есть судьба.

Факт 7

Общеизвестно, что больше 30 лет она одевалась у одного кутюрье Пьера Кардена, с которым познакомилась в 1971 году на фестивале в Авиньоне. Он автор лучших сценических костюмов балерины. У него абсолютный вкус. В моделях платьев та же красота, что на средневековых картинах, где изображены мадонны в роскошных одеждах. Карден сделал мне много бесценных костюмов и ни разу не попросил денег, удивлялась Майя Михайловна.

Факт 8

Майя Плисецкая нечасто появлялась на обложках глянцевых журналов. Одной из самых запоминающихся съемок стала работа балерины с известным фотографом-француженкой Беттиной Реймс (Bettina Rheims) для Elle в 2006 году.

Факт 9

Последние 17 лет Мая Плисецкая писала автобиографии. В печать уже вышли две книги Я, Майя Плисецкая… и Тринадцать лет спустя. Чтобы фраза была короткая, емкая и выразительная, я переписывала ее раз по десять, мучительно. И после этого редактировать себя не разрешаю. Ни слова, ни запятой, признавалась прима.

Факт 10

В 1994 году Институт теоретической астрономии присвоил имя Майи Плисецкой малой планете 4626.

—————————————-

&v=1463411695&v=1463411695

2 Replies to “Ко дню рождения… “чем”

  • Наталия Мусина says:

    Какие замечательные воспоминания о Плисецкой! Какой потрясающий Вознесенский о ней! Спасибо, Майя! Сохраню, чтобы почитать , смакуя!

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *